Несут ли сухие хлебные колосья денежные проблемы

Всем привет, с Вами как всегда Ольга, возможно Вам будет необходима информация для хранения продуктов и различных вещей и расскажу Вам о Несут ли сухие хлебные колосья денежные проблемы. Может быть какие-то детали могут отличаться, как это было именно с Вами. Внимание, всегда читайте инструкции тех вещей, что покупаете для уборки в доме или химии, которая помогает их хранить. Отвечаю на самые простые вопросы. Пишите свои вопросы/пожелания и секреты в комменты, совместными усилиями улучшим и дополним качество предоставляемого материала.

Определите и запишите основную мысль текста.

(1)Изыскания археологов показывают, что первый хлеб был из желудей. (2)Вымоченные, высушенные желуди растирали между камнями в муку, из которой и были приготовлены первые лепешки и каша.

(3)Свыше десяти тысяч лет назад человек жил в пещерах, его единственным оружием был отточенный камень. (4)Уже тогда наши дикие предки начали употреблять в пищу пшеницу.

(5)Свежие зерна пшеницы можно было есть, но сухие были слишком тверды. (6)Попробовали разбивать их камнем и, смешивая с водою, стали есть кашу, вначале сырую, потом вареную. (7)Затем растирали зерна и получали муку. (8)Мука, смешанная с водою, превращалась в клейкое тесто, но есть это тесто сырым было неприятно. (8)Вероятно, вначале кусочки теста варили, как мы теперь варим клецки или лапшу. (9)Из теста пекли на горячих камнях лепешки, но они получались твердые или вязкие. (10)Только тесто, намазанное тонким слоем, давало хрустящие съедобные лепешки.

(11)Таким хлеб был до тех пор, пока в тесто случайно не попали дрожжи. (12)Велико было удивление и, вероятнее всего, ужас человека, увидевшего, как тесто, забытое в горшке, стало подниматься, пузыриться и «дышать», будто живое. (13)Брошенное в огонь, такое тесто испекалось в виде пышной, мягкой, слегка кисловатой лепешки. (14)Это было чудесное открытие.

Используете ли Вы просроченные продукты для приготовления еды в домашних условиях?
Да, главное обработать если это мясные или просроченный кефир на блины.
29.17%
Нет, это очень опасно и не полезно.
30.73%
Если продукты имеют грибок или плесень, то выкидываем, если просрочка пару дней используем в пищу, можно и без термической или иной обработки.
40.1%
Проголосовало: 192

(15)Дело в том, что дрожжевые грибки поглощают сахар, содержащийся в тесте, образуя при этом спирт и углекислый газ. (16)Углекислый газ заполняет в тесте пузырьки, тесто от этого поднимается, становится рыхлым. (17)В печи пузырчатое тесто охватывается жаром, тонкие пленочки его вокруг пузырьков высыхают, и получается мягкий хлеб.

(18)В хлебе есть все необходимые для питания человека вещества: белки, крахмал, жиры.

(5)Свежие зерна пшеницы можно было есть, но сухие были слишком тверды. (6)Попробовали разбивать их камнем и, смешивая с водою, стали есть кашу, вначале сырую, потом вареную. (7)Затем растирали зерна и получали муку. (8)Мука, смешанная с водою, превращалась в клейкое тесто, но есть это тесто сырым было неприятно. (8)Вероятно, вначале кусочки теста варили, как мы теперь варим клецки или лапшу. (9)Из теста пекли на горячих камнях лепешки, но они получались твердые или вязкие. (10)Только тесто, намазанное тонким слоем, давало хрустящие съедобные лепешки.

Приметы о хлебе

  • Нельзя начинать новую буханку после захода Солнца — это к бедности.
  • Нельзя оставлять нож воткнутым в хлеб — из дома удача уйдет.
  • Считается, что те, кто любит белый хлеб, ранимые и тонкие натуры, а люди, предпочитающие черный хлеб, сильные духом, более решительные и волевые.
  • Оставить недоеденный хлеб за столом — оставить свое счастье. А тот, кто его доедал, забирал удачу и счастье себе.
  • Нельзя есть хлеб за спиной человека — можно украсть его силу.
  • Если упал кусок хлеба на пол — ждите гостей.
  • Нельзя выбрасывать недоеденный, заплесневелый или черствый хлеб — в доме не будет ни мира, ни здоровья, ни денег.
  • Считается, что человек, который ест черствый и плесневелый хлеб, никогда не погибнет от воды.
  • Нельзя переворачивать хлеб вверх дном — к беде и болезням.
  • Нельзя резать хлеб на весу — денег не будет.
  • Те, к любят есть корки и горбушки считаются удачливыми и счастливыми людьми.
  • Нельзя во время трапезы резать буханку разными ножами — ссора в семье будет.

«Хлеб — всему голова», — говорили наши предки. Исстари люди почитали хлеб и считали его главным угощением в доме. Там где есть хлеб, есть добро. Этот продукт считался божьим даром, поэтому к нему проявляли особое уважение.

В течение многих столетий про хлеб сложилось много примет и обычаев, которые диктовали правильное отношение к этому продукту и подсказывали, как с помощью него привлечь в дом благополучие и удачу.

Обычаи, связанные с хлебом

Члену семьи, собирающемуся в дорогу, обязательно давали с собой хлеб. Не только для утоления голода в пути, но и в качестве оберега. Считается, что буханка хлеба из дома хранит тепло и энергетику всей семьи и способна защитить от неприятностей в дороге.

Перед трапезой нужно было сначала съесть кусок хлеба и соли. Этим же нужно и закончить трапезу.

Если кто-то просит хлеба, то обязательно нужно дать, даже если остался последний кусок. Считается, что такой поступок привлекает в дом счастье и изобилие. Вот только передавать буханку через порог нельзя, это может привлечь нужду и голод.

Уважительное отношение к хлебу считалось одним из главных законов в любой семье. Соблюдая Народные приметы»>приметы и обычаи, наши предки проявляли уважение к высшим силам, так как хлеб считался даром всевышнего. Желаем удачи и не забывайте нажимать на кнопки и

Перед трапезой нужно было сначала съесть кусок хлеба и соли. Этим же нужно и закончить трапезу.

Эта книга рассказывает о мифологии Древней Руси. Вроде бы все ясно. Но прежде чем начать разговор о самих мифах, давайте уточним, что такое мифология вообще и древнерусская мифология в частности.

С точки зрения современного городского человека миф – это что-то вроде сказки или же собрание старинных народных суеверий, не имеющих никакого отношения к реальности и тем более к современности. Но все совсем не так: мифология и к реальности и к современности имеет самое непосредственное отношение.

Говоря академическим языком, миф – это ненаучный способ описания мира и, одновременно, система накопленных народом знаний о мире. Иными словами, мифология – это народный аналог науки. Как устроен мир, который окружает человека? Когда и из чего была сотворена Земля? Почему на ней существуют горы и реки, болота и леса? Почему светит солнце, горят звезды, идет дождь, гремит гром? Что такое человек и откуда он произошел? Почему люди умирают и что с ними происходит после смерти? Многие из этих вопросов нельзя считать до конца решенными. Мы привыкли, что сейчас ими занимаются различные науки – астрономия и геология, физика и медицина, биология, археология, палеонтология и многие другие. Для нас естественно, что накопленные разными науками знания сохранялись, распространялись и передавались следующим поколениям сначала в виде рукописей, позже – с помощью печатных изданий, а наш век изобрел для передачи информации самые разнообразные технические способы, начиная с радио и кончая глобальными компьютерными сетями. Создание человеком самых первых, наивных объяснений устройства окружающего мира относится к тому далекому времени, когда еще не существовало письменности и единственной формой сохранения и передачи знания было устное слово.

Мифология отвечает на те же вопросы, что и наука, но со своих позиций. Мифологическое знание так же логично, как и научное, просто логика эта иная. Она предполагает существование наряду с нашим, человеческим миром иного мира – потустороннего. Для человека, обладающего мифологическим мышлением, миф – сугубо практическое знание, которым он руководствуется в реальной жизни, как мы в повседневности руководствуемся знанием правил дорожного движения или личной гигиены. Нарушая предписания дорожного движения, мы рискуем столкнуться с автомобилем. Нарушая предписания, диктуемые логикой мифа, мы рискуем столкнуться с существами иного мира.

Например, заблудившись в лесу, человек, живущий по законам мифа, знает, что это леший сбил его с дороги, а удалось это лешему потому, что человек вошел в лес, не благословясь. Чтобы выбраться из-под власти существа иного мира и найти дорогу домой, нужно снять с себя всю одежду, вывернуть ее наизнанку и снова надеть – в ином мире все перевернуто. Как видно из этого примера, миф, в отличие от сказки (нереальность которой отчетливо осознается и рассказчиком и слушателем), не просто описывает мир и объясняет, как он устроен, но и дает указания, как нужно и как нельзя вести себя в этом мире.

Каждый народ имеет свою систему мифов. До нас дошли древнегреческие мифы об олимпийских богах, скандинавские мифы об асах, древнеиндийская мифология, изложенная в «Ведах», и мифы многих других народов. Наша книга рассказывает о восточнославянских мифах, первоначальный состав которых сложился к тому времени, когда из разрозненных восточнославянских племен образовалось государство – Древняя Русь. Произошло это в X веке. Мы знаем, что современные восточные славяне – это русские, украинцы и белорусы. Но разделение восточных славян на отдельные нации состоялось достаточно поздно: украинцы и русские стали выделяться в самостоятельные народности в XII–XIV веках, а белорусы и того позднее. Поэтому точнее будет сказать, что это книга о мифологии восточных славян.

И здесь нужно упомянуть о двух очень существенных особенностях восточнославянской мифологии, коренным образом отличающих ее от других европейских мифологий, прежде всего от античной. Мифологией обычно называют языческие, нехристианские верования народа. Когда христианство в начале I тысячелетия стало официальной религией сначала в Римской империи, а потом и во всей Европе, греческая и римская мифологии уже прошли долгий путь развития и превратились в хорошо сложившиеся и устоявшиеся системы мифов с развитым пантеоном высших и низших богов[1]. У греков и римлян письменность возникла задолго до принятия христианства, все мифы были записаны, а греческие и римские писатели заимствовали сюжеты из национальной мифологии.

К тому времени, когда в 988 году Древняя Русь приняла христианство, исторический путь, проделанный славянами, был еще очень коротким (ведь только в IV–VI веках восточные славяне стали формироваться как самостоятельный этнос), их языческие представления не успели принять вид единой системы, а пантеон высших богов только начал складываться. С принятием христианства язычество было объявлено «вне закона», и система славянских мифов так и осталась незавершенной. В этом ее первое существенное отличие.

Второе отличие славянской мифологии заключается в том, что она существовала исключительно в форме устных преданий, потому что до принятия христианства у славян не было письменности. Важность этого обстоятельства для судьбы народных верований заметил еще М.В. Ломоносов, сделавший одну из первых в России попыток описать русскую мифологию как целостную систему: «Мы бы имели много басней как греки, если бы науки в идолопоклонстве у славян были». Когда же при киевском князе Владимире Святом вместе с христианством на Руси стала распространяться письменность на церковнославянском языке, то, естественно, она использовалась христианскими книжниками не для записи враждебных им языческих верований, а для страстного и непримиримого их обличения[2]. Вот почему у нас нет ни одной древнерусской книги, в которой бы были описаны мифы и предания той поры с точки зрения тех, кто в них верил. Разрозненные сведения о древнерусской мифологии можно найти в летописях и христианских поучениях, направленных против языческих суеверий. Но по ним невозможно составить сколько-нибудь цельного представления о системе языческих верований восточных славян. Некоторые подробности можно почерпнуть из книг античных и византийских писателей[3]. Однако западные историки смутно представляли себе культуру народов, обитавших за пределами Римской и Византийской империй; они писали о славянах с позиции плохо осведомленного стороннего наблюдателя, и потому их рассказы не могут служить основой наших представлений о славянской мифологии.

Читайте также:  Срок годности гель лаков харуяма

Но если древнерусская мифология не успела полностью сложиться к тому моменту, когда ее развитие было прервано принятием христианства, если древнерусские языческие мифы и поверья не были записаны и судить о них мы можем только по скудным сведениям, содержащимся в летописях и поучениях, то как в конце XX века нам узнать, во что верили наши предки-язычники?

Дело в том, что после принятия христианства вера в высших богов сравнительно быстро выветрилась из народной памяти, уступив свое место христианским представлениям о Боге. Однако низшие мифологические существа, которыми народное воображение населило земные пространства, не были преданы забвению. Вера в домашних духов, русалок, выходящих из рек на поля в пору цветения злаков, ходячих покойников, по ночам поднимающихся из своих могил, ведьм, отбирающих молоко у коров и наводящих порчу на людей, продолжала существовать в сознании народа. Если до принятия христианства языческие взгляды на мир были одинаково характерны как для простого крестьянина, так и для великого князя, то после этого события в общественных взглядах произошли изменения. Городская знать довольно быстро усвоила христианские обряды – она крестилась сама и крестила своих детей, венчалась в церкви, хоронила покойников по православному чину. А большинство простых людей, формально приняв крещение, по существу оставались язычниками, лишь поверхностно усвоившими основы православного вероучения. Такая ситуация сохранялась на Руси в течение нескольких веков, и только к XVI веку, как считают ученые, православие стало преобладать в сознании народа, не уничтожив, но лишь сильно потеснив язычество. О том, что и спустя несколько веков после крещения Руси древние языческие верования и обряды не были забыты, красноречиво свидетельствует письмо Ивану Грозному от новгородского архиепископа Макария в 1534 году: «Во многих русских местах … скверные мольбища идольские сохранялись и до царства великого князя Василия Ивановича… Суть же скверные мольбища их: лес и камни и реки и болота, источники и горы и холмы, солнце и месяц и звезды и озера … всей твари покланяются яко богу и чтут и жертву приносят кровную бесам – волов и овец и всякий скот и птицу…»[4].

Высшими богами принято называть языческие божества, которыми приписывались наиболее общие, универсальные функции: управление миром, ведение войны, покровительство плодородию, урожаю, погоде, поддержка государственности и пр. К низшим божествам причисляют тех, кто «отвечает» за более узкие, конкретные сферы, – духов природы, духов предков.

Говоря академическим языком, миф – это ненаучный способ описания мира и, одновременно, система накопленных народом знаний о мире. Иными словами, мифология – это народный аналог науки. Как устроен мир, который окружает человека? Когда и из чего была сотворена Земля? Почему на ней существуют горы и реки, болота и леса? Почему светит солнце, горят звезды, идет дождь, гремит гром? Что такое человек и откуда он произошел? Почему люди умирают и что с ними происходит после смерти? Многие из этих вопросов нельзя считать до конца решенными. Мы привыкли, что сейчас ими занимаются различные науки – астрономия и геология, физика и медицина, биология, археология, палеонтология и многие другие. Для нас естественно, что накопленные разными науками знания сохранялись, распространялись и передавались следующим поколениям сначала в виде рукописей, позже – с помощью печатных изданий, а наш век изобрел для передачи информации самые разнообразные технические способы, начиная с радио и кончая глобальными компьютерными сетями. Создание человеком самых первых, наивных объяснений устройства окружающего мира относится к тому далекому времени, когда еще не существовало письменности и единственной формой сохранения и передачи знания было устное слово.

А на что влияет показатель клейковины и, вообще, что это такое?

Клейковина – это растительный белок, который при брожении создает каркас будущего хлеба. В процессе брожения и расстойки белок растягивается в «сетку»; получаются такие поры, вокруг которых выстраивается сетка из растительного белка. Поэтому количество клейковины в муке в первую очередь влияет на качество хлеба. Если процент клейковины в муке низкий, такой хлеб имеет меньший объем, у него нет эластичности, он крошится. Для того, чтобы увеличить объем, производители используют улучшители.

Как такая свобода с ГОСТами и ТУ отразилась на качестве хлеба в целом?

Раньше был нарезной батон и все знали, что если на нем пять надрезов, то это 500-граммовый хлеб, а если четыре надреза, то – 400-граммовый. Все это было прописано ГОСТом. Сейчас можно сделать сколько угодно надрезов на батоне, назвать его как заблагорассудится, разработать свой отраслевой стандарт и прописать в нем все, что удобно и выгодно производителю. При этом можно использовать муку общего назначения, а чтобы увеличить объем вместо клейковины добавлять улучшители или ферменты. В итоге, батон, реально весящий 350-370 граммов, будет выглядеть как 500-граммовый.

Кому был нужен новый ГОСТ?

Новый ГОСТ был выгоден мукомолам. Эта мука по всем параметрам близка к высшему или первому сорту, но показатель клейковины в ней низкий.

Как по внешнему виду можно определить качество хлеба?

Хлеб — такой продукт, что если туда чего-то не положили или не доложили, это сразу видно на готовом изделии. Если забыли положить соль, то у хлеба маленькие объемы, он расплывчатый (соль укрепляет клейковину и придает каркас тесту). Если в тесте не хватает сахара, корочка будет бледной, а от переизбытка — корочка получится темной. Если нарушения были технологического характера и не соблюдался режим выработки, то этот хлеб будет подгоревший или с подрывами на корочке.

Они таким способом удешевляют свою продукцию. И разница в цене получается приличная. Килограмм пшеничной муки высшего сорта стоит 12-13 рублей, мука общего назначения дешевле примерно на 3 рубля за килограмм. Так что если хлебобулочный комбинат вырабатывает 150 тонн изделий в сутки, то для этого расходуется 100-110 тонн муки в сутки.

Марафонец

Бег на месте к горизонту

Елена Прудникова ««Хлебные войны» в советской России»

Обеспечьте капиталу 10 процентов прибыли, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживленным, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы пойти, хотя бы под страхом виселицы». (Томас Даннинг)

Редко какой историк упоминает нынче о «хлебной стачке» 1927 года. Непопулярная это тема. Ведь нэп, как считается, был идеальным будущим России, альтернативой зловещей коллективизации. Может быть, он и не вывел бы страну в число авангарда цивилизованного мира, но зато и не привел бы к таким жертвам, как аграрная политика Сталина. Ну, так давайте посмотрим, как нэп на самом деле кормил страну. У нас почему-то бытует мнение, что нэпман — это мелкий лавочник. Давайте немного подумаем, может ли это быть. Ведь во время Гражданской войны власти так и не удалось обуздать спекуляцию. За это время торговцы, очень хорошо нажившиеся еще во время Первой мировой, еще больше разбогатели, приспособились к новому государственному строю. ВЧК их немножко пощипала, но не более того — и силы у чекистов были не те, и другой работы хватало. И, едва после окончания войны была снова разрешена частная торговля, на рынок хлынули огромные капиталы, накопленные во время обеих войн. Рулили ими отнюдь не мелкие лавочники, а крупные оптовики, имевшие собственные склады, мельницы, агентов-заготовителей, агентов по сбыту. Ни царское правительство, ни Временное их практически не преследовало, большевистское преследовало, но не сумело. И эти оптовики, оборзевшие за время полной безнаказанности, бесстрашно кинулись играть в азартные игры с государством.
Государство обязано заботиться о выживании населения — этого требует национальная безопасность. Советское правительство с самого начала взяло на себя обязательства снабжать города и отчасти крестьянскую бедноту недорогим хлебом (на самом деле не только хлебом, но и вообще дешевым продовольствием, но мы для наглядности станем говорить только о хлебе). И сразу же схлестнулось на хлебном рынке с частным торговцем. Во время войны с ним разговаривали конфискацией, а то и пулей — но война закончилась.
Как функционировал рынок Советской России? Государство покупало зерно у крестьян по среднерыночным ценам, и дешево продавало его населению. А государственные закупки оседлал частник. Он всегда мог установить закупочные цены чуть выше государственных, перехватить основную часть товарного хлеба и, воспользовавшись образовавшейся нехваткой, продать его на черном рынке. Без прибыли он не оставался в любом случае — и чем больше нехватка, тем больше прибыль. Частный рынок был объективно заинтересован в организации голода. Могло ли правительство позволить ему такие фокусы? Смешной вопрос. Есть, правда, для таких случаев наработанный механизм — выбросить на рынок большую массу зерна, сбить цены и потом скупить его обратно. Так государство окажется еще и в выигрыше, продавая хлеб дорого и получая его обратно дешево. Но для этого оно должно иметь резервы зерна. А резервов у Советской России не было. Все излишки шли на экспорт — чтобы купить хотя бы самые необходимые промышленные товары, поскольку в разоренной стране не производилось практически ничего.
Государство не могло и повышать заготовительные цены. Частная хлебная торговля состояла из двух звеньев: городского и сельского, нэпмана и кулака. При повышении заготовительных цен получалась перекачка госбюджета в карман деревенского спекулянта, если же цены не повышались, уже городской частник-нэпман снимал с рынка зерно, вызывал искусственный голод и получал огромные прибыли. Мощность частного рынка была настолько велика, что этот нехитрый механизм из года в год приводил к голоду — при любом урожае, хорошем, плохом, небывалом — любом!
И начались «хлебный войны».
Образцовыми можно считать события 1925/1926 заготовительного сезона. В этом году государство твердо решило следовать рыночным правилам, соблюдая при этом интересы маломощных крестьянских хозяйств. Оно собиралось форсировать заготовки, закупив до 1 января 70% хлеба по госплану вместо обычных 60–65%. Причин было несколько:
— поставить товар на европейские рынки до того, как там появится дешевый американский хлеб и начнется падение цен;
— увеличить осенний спрос, повысив тем самым цены в интересах маломощных хозяйств, продававших зерно осенью для уплаты налогов;
— уменьшить осеннее предложение хлеба, снизив налог и перенеся срок уплаты на зиму, чтобы не допустить сильного падения цен, опять же в интересах маломощных хозяйств;
— уменьшить весенний спрос и, соответственно, цены — снова в интересах маломощных хозяйств и в пику частным торговцам.

Читайте также:  Можно ли копчёный сыр косичка ложитт в морозилку

Для обеспечения заготовок приготовили товарный фонд, а главное — решено было приложить все усилия, чтобы удержаться от административных методов. В этом году всем был обещан рынок. И рынок пришел — но совсем не так, как ожидалось.

Антисоветские колхозные штампы
За последние два десятка лет были вложены десятки миллиардов долларов для того, чтобы создать в мозгу сограждан образ кошмарной жизни в сталинском СССР. Причины этого уже не раз объяснялись – это общество было очень сильным цивилизационным конкурентом обществ экслуататорского типа, страх западной элиты перед сталинским СССР столь силён, что они и их шавки пытаются вытравить любую память о героическом периоде нашей страны, заменив историю набором лживых бредовых мифов. В честном научном соревновании антисоветчики проигрывают с разгромным счётом, оказывается что они не в состоянии доказать ни одного из своих утверждений – ни десятков миллионов «репрессированных», ни нищеты в СССР, сравнительно с уровнем жизни тех лет, ни каторжных условий жизни, ни неэффективности экономики, ничего вообще. Поэтому отсутствие аргументов компенсируется мощью оболванивающей пропаганды и технологиями манипуляции психикой. Антисоветчики крайне редко бывают умными людьми, обычно это осознанные геополитические враги со своими интересами. Отечественный антисоветчик – это либо подлец, либо дурак различной степени, то есть в медицинском смысле слабоумный, вне зависимости от позиции в обществе и полученного формального образования.

Само построение СССР показало, что из части тупых дебилов Советской Власти удалось воспитать людей и это было самым большим её успехом, предопредилившим все остальные успехи. Абсолютно все антисоветские штампы — тупая и наглая ложь, рассчитанная действительно на умственно дефективных нравственных дегенератов. Слабоумные сограждане, составляющие, увы, абсолютное большинство, неспособны к самостоятельной мыслительной деятельности в обычных, неэкстремальных условиях, а мыслят внушёнными штампами. Вернее, слово ”мыслят” не подходит, они, скорее, реагируют выдавая выработанные условно-рефлекторные реакции на сигналы-раздражители. Мыслительные процессы идут только на самом минимальном уровне, если они не стимулируются серьёзными внешними стимулами. Созданием сигналов-раздражителей (штампов или слоганов) как раз и занимаются пропагандисты. Точно так же, как у дрессированной собачки, лающей при щелчке пальцев дрессировщика у дебилов в мозгу при слове «Сталин» сразу появляется реакция – «массовые репрессии», при слове колхоз — «крепостной строй», «работа за палочки» и так далее. Просто и очень эффективно, если аудитория состоит из дебилов. Пропагандисты знают что делают – их бред рассчитан именно на ту аудиторию, которой и является большинство дорогих сограждан. Если бы это было неэффективно, то этот подход не использовался бы во все времена по всем континентам.
Интересно, что граждане, способные решать сложные математические и инженерные задачи, которым их обучили, знающие несколько языков и прочитавшию целую библиотеку умных и глубоких книг тупо повторяют совершенно идиотские штампы про «десятки миллионов репрессированных», «колхозное рабство», «заградотрядах, стрелявших в спину», «Сталин разрушил страну» и всё такое прочее. Оказалось подтверждено общественной практикой, что заучивание формул, умение играть прекрасную музыку, чтение самых лучших книг сами по себе не приводят вид гомо сапиенс к к способности мыслить, хотя голые одомашненные обезьяны могут успешно имитировать эту способность путём повторения заученных алгоритмов и штампов. Это всего лишь успешное подражание, а не самостоятельная умственная деятельность.
Дебилами, в том числе и квалифицированными ( усвоившими и запомнящими много алгоритмов) очень просто управлять, особенно если в руках управляющего есть машина для производства штампов и вкладывания их в черепную коробку дебилов. Увы, это просто одомашненые приматы, способные к повторению довольно сложных умственных операций, но способных к самостоятельному мышлению разве что только в критической ситуации. Увы, пока не будет решена задача независимого критичного мышления, стабильный социализм, Общество Будущего, о котором мечтали лучшие умы человечества и который строили большевики, невозможен. Социализм – это общество людей, а не голых одомашненных обезьян. Как решить эту задачу, пока не вполне понятно. Но тут важно то, что короткая история СССР хотя бы поставила этот вопрос.
В связи с катастрофической деградацией лучшего в мире, но всё равно катастрофически недостаточного для развития мышления советского образования имеет смысл остановиться на некоторых моменты наиболее частов встречающихся антиколхозных штампов. Это будет полезно молодёжи, не получившей советского образования, да и для граждан постарше, но желающих мыслить независимо, будет полезно освежить взгляд на окружающий мир. Почему-то чуть ли не первое, что встречается – повсеместное употребление уж совсем тупыми жуликами выражения вроде «вот таким оказался колхозный рай. » Позвольте, но рая крестьянам в СССР никто никогда не обещал. Всё, что Советская Власть с самого начала обещала крестьянам – это равная для всех возможность работать на земле и равноправие с другими сословиями. Всё остальное является инфантильной фантазией неспособных к адекватному восприятию реальности граждан.Интересующееся могут проверить декреты Советской Власти и работы Ленина, главы Совета Народных Комиссаров.
Что интересно, также чрезвычайно часто встречаются истерические выкрики о некой «беззаконности» действий Советской Власти «типа имели ли она право. » Это отличный пример слабоумия. Верховный Совет Народных депутатов был именно верховной властью в стране и принимал любой закон, который считал нужным. Он мог бы принять закон «расстрелять завтра всех кулаков и эксплуататоров» (а такие предложения от народных депутатов действительно были на разных уровнях) и это был бы жестокий и бесчеловечный, но закон. В период между созывами сессий Верховного Совета страной управлял Совет Народных Комиссаров – Совнарком. Мог ли, например, Совнарком принять решение о раскулачивании, то есть лишении имущества? Мог — и всё было строго по закону. Точно так же, как правительства других стран принимали решения о безвозмездном изъятии имущества у владельцев в ряде обстоятельств – при войнах, катастрофах, решениях о безвозмездной национализации (например, в Торонто в начале ХХ века были безвозмездно национализированы элетросети), всегда любили на Западе и обобрать идейных противников. Например, в 40-х годах лейтенант-губернатор Канады (наместник королевы) выпустил т.н. «закон о висячем замке», согласно которому любое частное помещение, где велась коммунистическая или просоветская пропаганда немедленно конфисковывалась. Для живущие в мире своих либеральных фантазий граждан это будет откровением. «Святость и неприкосновенность» частной собственности – весьма и весьма относительна, если эта собственность не принадлежит реально правящей страной высшей элите.
По субъективному мнению, следующее по распространённости тупое враньё о том, как при коллективизации «у крестьян отняли землю». Это несколько удивительно, потому что это проходили все в советских школах — земля с самого первого дня Советской Власти была объявлена общенародной собственностью и никогда Советское Государство никому не передавало её в собственность. В том числе и крестьянами. Земля принадлежала только всему Советскому Народу – крестьянам, рабочим, студентам, учёным, рыбакам, оленеводам, школьникам и даже тем поколениям, которые ещё не родились. С самого начала крестьяне могли безвозмездно пользоваться землёй, но не могли ей владеть – то есть продавать, передавать по наследству, закладывать и т.д. Это были правила игры с самого первого дня Советской Власти и крестьянин их полностью принял, проголосовав винтовкой в Гражданскую. Порядок пользования землёй (кому выдать какой кусок земли, для чего его использовать и т.д.) определялся Советами Народных Депутатов, их постановлениями, а на уровне страны, очевидно, что Совнаркомом, согласно письменным директивам которого проводилась Коллективизация. Землю у крестьян при Коллективизации никто не отбирал и не мог отобрать – они на ней как работали, так и продолжали работать, только не лично, а в составе равноправного коллектива таких же крестьян. Если крестьяне категорически не желали вступать в колхоз, то им выделялся соответствующий участок земли – права на землю крестьянина в СССР не мог лишить никто. Даже выселенные кулаки были вправе потребовать участка земли и местный Совет был должен был его предоставить. Сменился ли собственник земли в СССР (общенародная)? Нет, как было так и осталось. Стал ли крестьянин в составе кооператива платить за землю? Нет не стал. Просто часть земли обрабатывалась совместно, а часть была в личном пользовании (личном подворье). Интересно, в те годы крестьяне не выдвигали никаких претензий по поводу «отъёма земли», они отлично знали что и кому принадлежит. Все проблемы коллективизации были исключительно по поводу инвентаря и скота. А истерика идиотов по поводу «отнятой у крестьян земли» началась уже в «перестройку», когда почти ушли поколения, видевшие коллективизацию в достаточно зрелом возрасте, чтобы более-менее понимать что и кому принадлежит .
Следующая ложь, точнее, полуправда — «крестьян загнали в колхозы». Действительно немало крестьян загнали в колхозы местные власти в течение 1929 года, однако центральная власть в Москве по настоянию Сталина отменила это решения и все желающие могли выйти из колхоза вместе со своим инвентарём и скотом в течение всего 1930 года. Времени было более чем достаточно даже для сильно заторможенных граждан. Все колхозники, пришедшие после 1931 года пришли или остались в колхозах добровольно. Они подвергались активной пропаганде, но вступили они именно сами, как это ни больно признать антисоветчикам.
Не упомянуть при описании антиколхозных штампов знаменитого выражения «колхозы были видом крепостного права» это как снять вестерн без драки в салуне и перестрелки ковбоев. Сравнивать крепостное право и колхозы может только конкретный идиот. Эти явления не имеют ничего общего, кроме того, что там и там существуют крестьяне и земля.
При крепостном праве крестьяне лично зависимыми были прикреплёнными арендаторами земли, оплачивавшими аренду у барина (феодала, помещика) либо деньгами и продуктами натурального хозяйства (оброк), либо работой определённое время на земле помещика (барщина). Помещика не интересовало, чем крестьянин занимается на своём наделе, его интересовала только выплата его доли. Совершенно очевидно также, что никакой продукт с помещичьей земли среди крестьян не распределялся, это была собственность помещика. За само предложение такого такого рода крестьянина бы просто запороли насмерть на конюшне. В колхозе же распределение произведённого продукта было принципиально иным – часть его распределялась среди членов кооператива, часть расходовалась на другие нужды. Произведённый на помещичьей земле продукт и сданный крестьянами оброк был в полном владении помещика, чем он успешно пользовался, продавая его за бесценок на зарубежных биржах, спуская деньги во всяких парижах и баден-баденах. Это не говоря о том, что крепостной крестьянин облагался ещё и государственными повинностями – воинской, строительной, дорожной и т.д. Государство и помещик не должны были крестьянину вообще ничего – ни образования, ни медицинской помощи, ни развлечений. Сама постановка вопроса об этом запросто приравнивалась к призывам к мятежу. А в колхозах попытка лишить колхозника этих неотъемлемых прав расценивалась бы как контрреволюционное преступление и сулило не меньшие неприятности. Как видим, ситуация в колхозах даже близко не походила на ситуацию в крепостной деревне.
Далее. Крепостной не мог уехать из своей деревни вообще. Никуда. Ни в город, ни в другую деревню к другому помещику, никуда вообще. Насчёт городов мы поговорим чуть ниже. Зададим другой вопрос — а в другой колхоз, другой район, другую республику колхозный крестьянин мог уехать? Очевидно, что сколько угодно. Не встречал ещё наглых дураков, утверждавших, что это было нельзя. Другое дело, что в реальности крестьянину это сделать весьма сложно – что делать с хозяйством? Но если он желал оставить его, имел возможность легко продать или, к примеру, это был молодой парень – нет проблем, езжай, куда хочешь. При этом он должен был урегулировать дела со своей долей в колхозе, но с отъездом проблем не было. Мог ли колхозный крестьянин в любое время покинуть колхоз? Да, но если он покидал колхоз без согласования с членами кооператива, то его из кооператива исключали и пай не выплачивали, что совершенно справедливо. В конце концов колхозный крестьянин мог бы бросить хозяйство и уехать. В случае крепостного права полиция обязана была поймать беглого и вернуть хозяину. Только представьте себе картину – НКВД не ест, не пьёт, не ловит шпионов, не борется с бандитами, а ловит по городам и весям уехавших из деревень колхозников и возвращает их под конвоем назад. Имели ли право государственные органы насильно вернуть крестьянина в колхоз, откуда он уехал? Для слабоумных антисоветчиков это будет удивительно, но для того, чтобы милиция вернула крестьянина домой под конвоем, ей нужен закон, на основании которого это делается. На основании чего крестьянин будет арестован, на основании чего будет выделен конвой? Спросят начальника отделения: «Почему ты с преступниками не борешься?», а он в ответ: «А они у меня все сотрудники по Союзу ездят, ловят беглых колхозников, а потом конвоируют их домой!» Да, кстати, а за чьей счёт будет всё это веселье – командировочные конвою, проездные документы для конвоируемого и сотрудников милиции и т.д.? Так был ли такой закон в СССР – возвращать «беспаспортных крестьян» в колхозы силой? Почему-то не было. К слову, если у крестьянина нет прописки, то и жить в конкретном населённом пункте его не заставит никто. Так какой же это крепостной? Каким конкретным идиотом надо быть, чтобы нести такую ахинею? Ещё пример: могла ли колхозница, выйдя замуж, переехать в другой колхоз или в город? Мог ли кто-то её остановить и потребовать, чтобы она никуда не уезжала и не выходила замуж? Бред, не правда ли? Подобное даже представить себе невозможно. В моей семье несколько родственников так выходили женились и выходили замуж, без малейший вопросов переезжали в другие села и города. Единственным ограничением было, как везде и всегда для крестьян – период сева и уборки, что несложно потерпеть. В крепостном обществе крестьянка не могла бы в принципе выйти замуж за крестьянина, принадлежащего другому барину – ей барин терял работницу. В виде исключения были случаи, когда барину падали в ноги и он мог продать крестьянку по согласованию с другим барином или поменять на что или кого-либо. Было ли в СССР что-либо подобное? Такого не утверждают даже конченые дегенераты. Зададим ещё несколько вопросов, чтобы показать, что колхозный строй не имел ни малейшего отношения к крепостному. Например, мог председатель колхоза продать крестьянина другому председателю или поменять дворовых, в смысле, колхозных девок, к примеру на трактор? Неужели нет?! .
Теперь о том, отнимали ли у крестьянина хлеб. Хлеб в колхозе являлся собственностью кооператива как юридического лица, которое имело свои обязательства. После исполнения этих обязательств крестьянину выдавалась его доля согласно трудодням. Отбирал ли у крестьян кто-либо хлеб, выданные за трудодни? Таких случаев неизвестно и быть их не могло, потому что крестьяне умерли бы с голоду. Отбирали ли хлеб у колхозов бесплатно? Действительно так и никто никогда этого не скрывал и вообще-то весьма небольшую долю, кстати, подобным образом «отнимают» во всех странах мира. Называется – налог, он необходим для существования государства как целого. Крестьяне платили налоги всегда, как до колхозов, так и до Революции. То есть изъятое в виде налога – не может быть грабежом по определению, хоть некоторые своеобразные граждане, живущие в своём иллюзорном мире, утверждают, что все налоги есть грабёж. Оставшуюся часть колхозы отдавали в виде платы за услуги МТС, оплачивали взятые кредиты и ссуды и остальное сдавали государству по твёрдым, заранее установленным ценам – так происходит во всём мире и это, кстати, договорно-финансовые отношения. Где это видано, чтобы крестьяне не возвращали банкам ссуды (кстати, исключительно льготные), не оплачивали услуги транспортных компаний и т.п.? Так где тут грабёж? Колхозам не платили за сданный хлеб? Это враньё – Советское государство было самым надёжным плательщиком. Цена за хлеб для колхозов (крестьянских объединений) была слишком низкой и нерыночной? Это у граждан, живущих в своих рыночных иллюзиях фермеры во всём мире вывозят хлеб на рынок и устанавливают свободные цены, подобно тому, как они устанавливались на яблоки на колхозных рынках. На самом деле подобное в современно мире, да и раньше – большая редкость. Как правило, крестьяне продают свой хлеб компаниям-монополистам по строго фиксированным ценам, никакого рынка для них нет и близко. А вот для компаний-монополистов рынок как раз есть – они и получают всю разницу между рыночными колебаниями и хлебом, полученным от фермеров по фиксированным ценам. Здесь тоже ничего вопиющего не происходило – госмонополист скупал хлеб у колхозов по фиксированным и довольно низким ценам, а потом распределял среди горожан по карточкам и свободным ценам. .

Обеспечьте капиталу 10 процентов прибыли, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживленным, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы пойти, хотя бы под страхом виселицы». (Томас Даннинг)

Редко какой историк упоминает нынче о «хлебной стачке» 1927 года. Непопулярная это тема. Ведь нэп, как считается, был идеальным будущим России, альтернативой зловещей коллективизации. Может быть, он и не вывел бы страну в число авангарда цивилизованного мира, но зато и не привел бы к таким жертвам, как аграрная политика Сталина. Ну, так давайте посмотрим, как нэп на самом деле кормил страну. У нас почему-то бытует мнение, что нэпман — это мелкий лавочник. Давайте немного подумаем, может ли это быть. Ведь во время Гражданской войны власти так и не удалось обуздать спекуляцию. За это время торговцы, очень хорошо нажившиеся еще во время Первой мировой, еще больше разбогатели, приспособились к новому государственному строю. ВЧК их немножко пощипала, но не более того — и силы у чекистов были не те, и другой работы хватало. И, едва после окончания войны была снова разрешена частная торговля, на рынок хлынули огромные капиталы, накопленные во время обеих войн. Рулили ими отнюдь не мелкие лавочники, а крупные оптовики, имевшие собственные склады, мельницы, агентов-заготовителей, агентов по сбыту. Ни царское правительство, ни Временное их практически не преследовало, большевистское преследовало, но не сумело. И эти оптовики, оборзевшие за время полной безнаказанности, бесстрашно кинулись играть в азартные игры с государством.
Государство обязано заботиться о выживании населения — этого требует национальная безопасность. Советское правительство с самого начала взяло на себя обязательства снабжать города и отчасти крестьянскую бедноту недорогим хлебом (на самом деле не только хлебом, но и вообще дешевым продовольствием, но мы для наглядности станем говорить только о хлебе). И сразу же схлестнулось на хлебном рынке с частным торговцем. Во время войны с ним разговаривали конфискацией, а то и пулей — но война закончилась.
Как функционировал рынок Советской России? Государство покупало зерно у крестьян по среднерыночным ценам, и дешево продавало его населению. А государственные закупки оседлал частник. Он всегда мог установить закупочные цены чуть выше государственных, перехватить основную часть товарного хлеба и, воспользовавшись образовавшейся нехваткой, продать его на черном рынке. Без прибыли он не оставался в любом случае — и чем больше нехватка, тем больше прибыль. Частный рынок был объективно заинтересован в организации голода. Могло ли правительство позволить ему такие фокусы? Смешной вопрос. Есть, правда, для таких случаев наработанный механизм — выбросить на рынок большую массу зерна, сбить цены и потом скупить его обратно. Так государство окажется еще и в выигрыше, продавая хлеб дорого и получая его обратно дешево. Но для этого оно должно иметь резервы зерна. А резервов у Советской России не было. Все излишки шли на экспорт — чтобы купить хотя бы самые необходимые промышленные товары, поскольку в разоренной стране не производилось практически ничего.
Государство не могло и повышать заготовительные цены. Частная хлебная торговля состояла из двух звеньев: городского и сельского, нэпмана и кулака. При повышении заготовительных цен получалась перекачка госбюджета в карман деревенского спекулянта, если же цены не повышались, уже городской частник-нэпман снимал с рынка зерно, вызывал искусственный голод и получал огромные прибыли. Мощность частного рынка была настолько велика, что этот нехитрый механизм из года в год приводил к голоду — при любом урожае, хорошем, плохом, небывалом — любом!
И начались «хлебный войны».
Образцовыми можно считать события 1925/1926 заготовительного сезона. В этом году государство твердо решило следовать рыночным правилам, соблюдая при этом интересы маломощных крестьянских хозяйств. Оно собиралось форсировать заготовки, закупив до 1 января 70% хлеба по госплану вместо обычных 60–65%. Причин было несколько:
— поставить товар на европейские рынки до того, как там появится дешевый американский хлеб и начнется падение цен;
— увеличить осенний спрос, повысив тем самым цены в интересах маломощных хозяйств, продававших зерно осенью для уплаты налогов;
— уменьшить осеннее предложение хлеба, снизив налог и перенеся срок уплаты на зиму, чтобы не допустить сильного падения цен, опять же в интересах маломощных хозяйств;
— уменьшить весенний спрос и, соответственно, цены — снова в интересах маломощных хозяйств и в пику частным торговцам.

Давайте будем совместно делать уникальный материал еще лучше, и после его прочтения, просим Вас сделать репост в удобную для Вас соц. сеть.

Читайте также:  Сколько может хранится вишнёвый компот
Оцените статью
Правильное хранение продуктов и готовых блюд — самое важное для здоровья