Чем отличается спок

Всем привет, с Вами как всегда Ольга, возможно Вам будет необходима информация для хранения продуктов и различных вещей и расскажу Вам о Что такое споковское воспитание. Может быть какие-то детали могут отличаться, как это было именно с Вами. Внимание, всегда читайте инструкции тех вещей, что покупаете для уборки в доме или химии, которая помогает их хранить. Отвечаю на самые простые вопросы. Пишите свои вопросы/пожелания и секреты в комменты, совместными усилиями улучшим и дополним качество предоставляемого материала.

Чем оно отличается от обычного?

Спок в своей книге советовал родителям поставить себя так, чтобы ребёнок считал их своими друзьями. Это неправильно, поскольку в Священном Писании ясно сказано, что дети должны почитать родителей своих. Кроме того, при таком подходе, мнение родителей обесценивается, и не понятно, почему это нужно их слушаться, а не друга Сашу, например.

Сам доктор Спок после того, как воспитанные по его методике американские парни убивали детей, женщин, стариков во Вьетнаме, объявил свою теорию воспитания ошибочной. Спок участвовал в демонстрациях против войны во Вьетнаме.

Используете ли Вы просроченные продукты для приготовления еды в домашних условиях?
Да, главное обработать если это мясные или просроченный кефир на блины.
27.42%
Нет, это очень опасно и не полезно.
36.29%
Если продукты имеют грибок или плесень, то выкидываем, если просрочка пару дней используем в пищу, можно и без термической или иной обработки.
36.29%
Проголосовало: 2097

Чем оно отличается от обычного?

Вулканалия
или вулканец взрослеет

СПОК: Этот процесс…эта декламация диалогов, демонстрация эмоций и запись всего этого на камеру – это и есть твоя профессия?

НИМОЙ: Угу…профессия…одержимость…навязчивая идея…

СПОК: А кто отвечает за то, что всё должно быть именно так, а не иначе? К примеру, что вы покажете людям, а что нет? Кто решает, кому какой дать характер и так далее?

НИМОЙ: Это работа команды, Спок. Сценаристы, продюсеры, директоры и актеры – все задействованы. Но в любом случае у меня всё под контролем, не беспокойся.

СПОК: Очень надеюсь на это…

После выхода эпизода «Время обнажиться» отношение руководства NBC к стартрековскому инопланетянину интересным образом переменилось. Каждое слово о популярности Спока среди зрителей доходило до них через их каналы информации, и они сказали Родденберри: «Послушай, а почему бы тебе не использовать этого марсианина в шоу почаще?» Разумеется, Джин был только рад им угодить. В течение первого сезона в эпизодах всё больше начала открываться таинственная жизнь Вулкана, его обычаи, искусство и традиции его жителей.

Когда я ещё только готовился играть Спока и разбирался в его характере, я уже тогда задумывался о Вулкане, о его культуре и традициях и пришел к решению, что вулканцы должны быть народом, чувствительным к прикосновению; пальцы и руки играли в их жизни особенную роль, так как они были контактными телепатами.

На этой концепции и возник вулканский прием «защемления нерва». Впервые эта идея возникла на съемках эпизода «Враг внутри», в той сцене, где капитан Кирк борется с негативной стороной своей сущности, со своим, так сказать, «мистером Хайдом». В одной сцене «плохой» Кирк одолевает «хорошего» и, движимый жаждой разрушения, завладевает фазером. В первоначальном варианте сценария Спок подкрадывается к Кирку сзади и оглушает его ударом по голове рукоятью фазера.

Сцена эта начала раздражать меня сразу же, как я её прочел; она казалась мне более подходящей для Дикого Запада, чем для двадцать третьего века. Я практически слышал, как вулканец шепчет мне на ухо: « Варварство. Если есть хоть малейший шанс обойтись без насилия – вулканец постарается его избежать. Кроме того, мы хорошо знаем человеческую анатомию и можем применить для обезвреживания человека более гуманные и тонкие методы, нежели грубая сила « .

Раздумывая об отношении вулканцев к тактильному контакту, я поговорил с директором Лео Пенном, о моих сомнениях. Лео согласился с тем, что они обоснованны и спросил, что я могу предложить со своей стороны. Я рассказал обо всех моих мыслях относительно вулканцев и о том, как они безошибочно ориентируются в человеческой анатомии. На основе этого я предложил идею, что вулканцы могут воздействовать на живое тело, передавая в него через кончики пальцев некую энергию. Если применить её к нужным нервным центрам, находящимся на шее и плече человека, эта энергия приведет его в бессознательное состояние.

Лео потребовал демонстрации этого приема и поскольку Билл Шатнер должен был участвовать со мной в этой сцене, он оказался наиболее подходящей жертвой. Я быстро объяснил Биллу свою идею и затем мы с ним устроили перед директором небольшое показательное выступление. Я надавил пальцами на шею Билла, в том месте, где она переходила в плечо и он очень натуралистично повалился на пол в «бессознательном» состоянии. Таким образом появился на свет вулканский прием «защемления нерва» – частично благодаря таланту Билла Шатнера хлопаться в обморок по команде.

Другим вулканским приемом, даже более интригующим, чем «защемление нерва», стал мелдинг — изобретение Джина Родденберри. Он появился впервые в эпизоде «Кинжал разума», в котором явно повредившийся рассудком беглец из колонии-тюрьмы ищет убежища на «Энтерпрайзе». Сумасшедший Ван Гелдер (актер Морган Вудворд) выкрикивал в адрес своих тюремщиков какие-то бессвязные обвинения в садизме и чтобы выяснить, правда ли это или просто выдумки больного разума, Спок применяет мелдинг, сливая свой разум с разумом Ван Гелдера.

Первоначально эта сцена была задумана, как допрос Ван Гелдера в лазарете – совершенно скучная, неинтересная сцена, просто дающая возможность беглецу рассказать то, что он знает. Чтобы придать ей драматичности, Джин и придумал мелдинг — вулканское слияние разумов, которое, как мы можем видеть в этом эпизоде, представляет собой весьма опасное, рискованное предприятие. В самом деле: Спок успокаивает Маккоя, что доктору Ван Гелдеру никакого вреда причинено не будет – и вместе с тем ясно дает понять, что его собственный разум подвергается смертельному риску. Если вы смотрели эпизод, вы так же можете понять, какой это был удобный случай для меня продемонстрировать всю важность и необычность прикосновения вулканца; прикасаясь кончиками пальцев к лицу и голове Ван Гелдера, Спок как бы зондирует его разум. Это довольно необычный и впечатляющий способ получения ответов на многие вопросы, и сценаристы впоследствии стали активно его использовать (в то же время, чем чаще Спок прибегал к этому приему, тем менее трудным он казался и в конце концов первоначальная идея смертельной опасности мелдинга совершенно исчезла). Мне эта идея очень понравилась, не только из-за драматизма и эффектности, но и потому что позволяла мне время от времени раскрывать характер вулканца более глубоко.

Но самый мой любимый момент, связанный с мелдингом, был заснят не в «Кинжале разума», а несколькими месяцами позже, в эпизоде «Дьявол во тьме». Этот эпизод по праву занимает место среди моих самых любимых работ, таких как «Время ярости», «Город на краю вечности», «Путешествие на Вавилон», «Время обнажиться» и «Эта сторона рая». Почему? Отнюдь не только потому что в ней показывается одна из характерных особенностей Спока и не благодаря уникальной возможности проявить себя как актера, хотя, конечно, оба эти фактора сыграли свою роль. Ну и не потому, разумеется, что это была моя первая и единственная возможность сыграть сцену, имея своим партнером камень. Этот эпизод стал одним из моих любимых благодаря своему сюжету, «основной идее», так сказать. «Энтерпрайз» прибывает на планету, где колонисты занимаются добычей полезных ископаемых; в туннелях, прорытых горняками, появилось какое-то существо, которое нападает на рабочих и убивает их. Все горняки хотят уничтожить существо (ставшее впоследствии известным как Хорта). Кирк и Спок выслеживают Хорту, Спок вступает с ним в телепатический контакт и выясняет, что это не оно, а она – мать, защищающая свои многочисленные яйца, которые горняки принимали за обычные камни и уничтожали. В конце концов, Кирк объясняет ситуацию рабочим и они берут Хорту и её потомство под свою защиту, более того: оказывается, что Хорта даже приносит им пользу, проделывая туннели в породе, удобные для работы горняков.

Это одна из самых болезненных тем, тема расизма и межнациональной розни – страх перед людьми или вещами, которых мы не знаем и не понимаем. Эпизод «Дьявол во тьме» хорошо показывает, с какой легкостью безрассудный страх порождает насилие, и как попытка понять друг друга помогает обеим сторонам избежать конфликта (вот если бы и в реальном мире можно было бы так же легко достигнуть компромисса!). Кроме того, этот эпизод стал важной вехой в развитии вулканца, поскольку позволяет нам через мелдинг, пусть хоть мельком, но чуть-чуть глубже взглянуть на его психологию. Это так же показывает насколько более пацифистским стало мировоззрение Спока по сравнению с эпизодом «Куда не ступала нога человека», в котором он хладнокровно советует капитану убить Гарри Митчелла. Теперь же в «Дьяволе» мы видим, что уважение к любой жизни становится одной из основополагающих черт в характере вулканца и он стремится любыми путями предотвратить насилие, направленное против живых существ, пусть даже и совершенно чужеродных людям.

Мы снимали этот эпизод в январе 1967года. Я очень хорошо помню те съемки, потому что как-то в полдень мы снимали сцену, где у Билла был большой диалог, и тут ему позвонили на студию и сообщили, что его отец, живший во Флориде, скоропостижно скончался. Продюсеры дружно сказали Биллу, чтобы он бросал всё и уходил, что они как-нибудь смонтируют сцену, чтобы обойтись без него – но он только мотнул головой и, стиснув зубы, произнес: «Нет, мы же остановились прямо на середине сцены. Я должен закончить её прежде, чем уйду». Мы с Ди сказали ему: «Всё в порядке. Просто иди, Билл…ступай». Но Билл – он же такой дуэлянт! Жизнь бросила ему вызов и он не собирался уклоняться от него.

И он закончил сцену несмотря на то, что напряжение на съемочной площадке было просто невыносимым, так как все мы могли только беспомощно смотреть, как он борется с самим собой, стремясь довести работу до конца. Это был тяжелый напряженный полдень в основном именно потому, что мы совершенно ничего не могли сделать для Билла, кроме как молча стоять и не мешать ему.

В конце концов Билл завершил сцену и уехал, а мы продолжали снимать с того момента, когда Спок приближается к Хорте, чтобы вступить с ней в телепатический контакт. Кирк всё это время просто стоит и наблюдает. На протяжении всей этой сцены мы снимали дублера Билла со спины, а когда Билл вернулся, мы досняли несколько недостающих планов, где он по сюжету должен был быть в анфас.

Для тех из вас, кто наслаждается каждой мелочью в Треке, будет интересна одна деталь. Если вы внимательно смотрели сцену с мелдингом, то могли заметить, что когда камера смотрит Кирку в спину, видно, что его руки, в одной из которых фазер, спокойно опущены вдоль тела. Однако когда в следующий момент капитана показывают спереди, он держит фазер направленным на Хорту.

Когда Билл через несколько дней вернулся из Флориды, мы с Ди решили проиграть ему то, что у нас получилось, чтобы он мог доснять крупные планы. Я объяснил ему сцену, где я вступаю в мелдинг с Хортой, и то, что когда прикасаюсь к существу, у меня вырывается крик: «Больно…»

Несмотря на то, что Билл только что пережил тяжелую личную трагедию, его дьявольское чувство юмора от этого совершенно не пострадало. Он скрестил руки на груди и глубокомысленно произнес: «Итак, скажи мне ещё раз, как я должен себя вести. Что конкретно ты делаешь?»

«Ну, я вскрикиваю», сказал я и, закатив глаза, изобразил примерно, как я кричу: «Больно! Больно…»

«Хмм…», Билл задумался с серьёзным видом, «слушай, я хотел бы увидеть всю эту сцену целиком, всё в точности, что вы сделали, пока меня не было».

И вот я послушно опустился на корточки, закрыл глаза и положил руки на воображаемую Хорту. «Больно!», воскликнул я, а потом набрал воздуха в легкие до упора и завопил в полный голос: «БОЛЬНО…!»

Все кто был на съемочной площадке аж подпрыгнули и ошарашенно посмотрели на нас. А Билл, в чьих глазах слабо тлели отблески прежнего веселья, которое возвращалось к нему, воскликнул: «Иисус-мария! Кто-нибудь, дайте же этому бедняге аспирин!»

Интересно, что эпизод, из-за которого я больше всего натерпелся страху, был снят до «Дьявола во тьме». Черновое название его было «Одержимые спорами», сценарий написал Натан Батлер (под псевдонимом Джерри Соул); сюжет повествовал о романе Зулу с гавайской девушкой Лейлой Каломи. Но Джин Родденберри нашел сценарий недостаточно проработанным и передал его своей тогдашней секретарше, Дороти Фонтана, которая уже писала раньше сценарии для других телевизионных сериалов.

В 1960г. Дороти написала сценарий для эпизода «Подарок для Билли» (сериал «Большой человек»). Барри Салливан продюсировал сериал; я в нем появляюсь кое-где да и то мельком. Работать с Дороти было очень комфортно – она поражала меня своей добротой и неизменной любезностью, и я немало полезного почерпнул из её высказываний. Дороти очень талантлива, это цельная и сильная натура и я безмерно уважаю её. Но когда в один из дней 1967года она подошла ко мне на студии и сказала: «Эй, у меня есть идея – почему бы нам не рассказать историю любви Спока?» – я был захвачен врасплох. Более того – я просто пришел в ужас.
— Но позволь, — сказал я ей, — я начинаю нервничать даже просто слушая, как ты говоришь мне такие вещи. Мне наконец-то удалось ухватить суть этого характера и я не хочу разрушить всё, чего мы достигли.
Вулканец в моем понимании – и в понимании зрителей – уже сложился как хладнокровная, сдержанная, неэмоциональная личность и даже сама фраза «история любви Спока» казалась, так сказать, оксюмороном* .

Читайте также:  Сколько можно хранить пироги с капустой и яйцом при комнатной температуре

— Поверь, это будет классная, выигрышная история. — сказала Дороти и начала объяснять мне сюжет. Это выглядело так: сколько-то лет назад, Спок некоторое время жил на Земле и там он встретил девушку, Лейлу Каломи. Она полюбила вулканца (разумеется, безответно). И теперь, шесть лет спустя, они снова встречаются на планете, где все колонисты находятся под влиянием спор местных растений; «инфицированные» ими люди ощущают себя частью целого, полны любви и согласия и забывают о своих проблемах и бедах…

Помнится, в мае 1966года, в своих мемуарах Джин Родденберри так писал о Споке: «Завораживающий» взгляд Спока обладает огромным влиянием на земных женщин и немалых усилий стоит вулканцу избегать близкого контакта с ними. Предыстория такова: много лет назад, когда Спок только поступил на службу, он был несколько небрежен в этом отношении, а возможно, даже в какой-то степени получал удовольствие от воздействия этой своей привораживающей силы на земных женщин. И это не замедлило принести ему проблемы и в личном и в профессиональном плане.

Одной из таких женщин (и проблем), без сомнения, и была Лейла Каломи.

Не буду врать, я был заинтригован, и вместе с тем вся эта идея в целом лишала меня мужества. Даже после того, как мы начали снимать эпизод – теперь он назывался «Эта сторона рая» – я чувствовал ужас, освобождая Спока от эмоций. Как отреагируют фаны, увидев хладнокровного, рационального вулканца, раскачивающимся на деревьях? (Как бы там ни было, несмотря на все мои тревоги и волнения, должен признать, что снимать этот эпизод было чертовски весело. Я не только повисел кверх ногами на ветке дерева, но нанес шикарный удар по физиономии своему командующему офицеру и отказался выполнять приказы!). В окончательном варианте сценария Спок не только целует женщину – там содержится и намек на нечто большее (после первого поцелуя Спок появляется в следующей сцене одетым в гражданское, так что невольно задаешься вопросом, чем он занимался во время рекламной паузы.)

Джилл Айрелэнд, редкостная красавица, сыграла Лейлу Каломи (имя «гавайской девушки» оставили прежним, хотя оно мало вязалось со светлыми волосами и голубыми глазами актрисы). Она была замужем за Чарльзом Бронсоном – его роли крутых парней были известны уже тогда, ещё до выхода фильма «Жажда смерти». Они очень любили друг друга, к тому же Чарли весьма собственнически относился к своей красавице-жене – до такой степени, что непременно присутствовал на съемках каждой её сцены. Так что можете себе представить моё состояние: мало того, что я нервничал, какой эффект окажет этот эпизод на зрителя, да ещё я должен был несколько раз целовать жену Чарльза Бронсона у него на глазах!

К счастью, Дороти Фонтана оказалась права – идея рассказать историю любви Спока действительно была удачной, даже более чем; все мои тревоги оказались совершенно необоснованными. И по сей день «Эта сторона рая» остается одним из любимейших эпизодов фанов, возможно, потому что, как и «Время обнажиться», позволяет, пусть и мельком, увидеть другую сторону натуры вулканца.

Возможно, единственный эпизод сериала Стар Трек, который вызывает широкий резонанс и по сей день – «Время ярости» – является квинтэссенцией всего вулканского в сериале. Написанный писателем-фантастом Теодором Стардженом, этот эпизод позволил нам в первый раз увидеть родную планету Спока (благодаря недорогим декорациям из папье-маше, построенным в студии звукозаписи, и подставке с большим гонгом) и других вулканцев. Прекрасный сценарий Старджена дал толчок волне Вулканалии.

История – одна из самых бесстыдных по стандартам 60-х – основывается на семилетнем брачном цикле вулканцев. Спок вдруг начинает вести себя странно, и капитан Кирк наконец добивается от него, что его первый офицер должен вернуться на Вулкан для прохождения брачного ритуала ( кун-ут-кал-иф-фии) или умереть. Кирк ставит на карту свою карьеру ради того, чтобы вернуть Спока на родину и в конце концов вынужден драться с ним ради его спасения и «погибнуть».

Тут будет уместно процитировать отрывок из воспоминаний Джина Родденберри, датированных маем 1966года: «подавление эмоций» у вулканцев, возможно, так сильно, что необходим своего рода гипноз, освобождение от этого – как часть сексуального акта, из чего мы можем сделать вывод, что любовь на планете Спока несколько более неистова и груба, нежели могут допустить земные понятия об утонченном наслаждении. (мы, возможно, никогда не увидели бы сценарий, содержащий в себе эту идею, если бы NBC не пошла на некоторые послабления в своей политике.)

К счастью, эпизод «Время ярости» проскользнул сквозь сеть цензуры, несмотря на то, что в нем явно показывалось, что суровое прошлое вулканской расы придало жестокий оттенок её сексуальности.

Режиссером эпизода был Джо Пивней, он пришел к нам с театральных подмостков дальнего запада. Он даже снимался в нескольких ранних черно-белых фильмах Уорнер Бразерс и играл приятеля Джона Гарфилда в фильме «Тело и душа». Джо режиссировал многие эпизоды Трека, включая «Дитя пятницы», «Смертельные годы» и «Неприятности с трибблами» (который я, без сомнения под влиянием Спока, никогда по-настоящему не ценил, поскольку он казался мне слишком легкомысленным). Джо проделал великолепную работу, снимая этот эпизод – особенно сцену ритуала кун-ут-кал-иф-фии и сцену схватки Кирка и Спока.

Значительной частью своей завораживающей силы и холодного достоинства «Время ярости» обязан изумительной игре Селии Ловски, исполнившей роль Т’Пау, матриарха Вулкана. Джо вспомнил своё сценическое прошлое, когда ему приходилось работать с Селией (она была замужем за характерным актером Питером Лоррой) и решил, что она идеально подходит для этой роли. Он оказался прав. В самом деле, много лет спустя, когда мы снимали «Звёздный путь III – В поисках Спока» я хотел снова видеть в роли Т’Пау эту актрису, которая так хорошо смогла передать ледяную гордость и чувство собственного достоинства, присущие Верховной Жрице Селейи. К сожалению, к тому времени она уже скончалась; но нам повезло заполучить на эту роль Джудит Андерсон, которая держалась на экране с поистине королевским достоинством.

Слова «живи долго и процветай» придумал Тед Старджен, прекрасный драматург с сердцем настоящего поэта. Его всегда отличали необыкновенные по силе диалоги, например этот:

Т’ПАУ: Живи долго и процветай, Спок

СПОК: Нет, не смогу…никогда. Ведь я убил моего капитана и друга.

Это, теперь широко известное вулканское приветствие, было впервые произнесено Споком, когда он приветствует Т’Пау перед началом брачного ритуала. В этой сцене я решил воспользоваться удобным случаем и внести нечто новое в традиции и ритуалы Вулкана; поскольку руки, как часть чувственного общения были всегда очень важны для вулканцев, я решил придумать какое-то невербальное приветствие с именно их использованием.

Жест, который вскоре стал известен как вулканский салют, я позаимствовал из ортодоксального иудаизма. В течение воскресной службы Когэны (то есть священники) благословляют свою паству. При этом они простирают обе руки ладонями вниз над собравшимися, соединив средний палец с указательным, а безымянный с мизинцем таким образом, что пальцы на обоих руках образуют букву V . Этот знак у евреев символизирует бувкву шин, это первая буква в слове «Шаддай», то есть Господь, Единый; в еврейской символике шин так же означает Святой Дух.

Этот ритуал производил на меня огромное впечатление, когда я маленьким мальчиком посещал вместе с моей семьёй службы в синагоге. Женщины садились отдельно от нас, на балконе, а я – впереди, рядом с моим отцом, дедом и старшим братом Мелвином. В тот момент, когда Когэны благословляли собравшихся, меня всегда охватывало глубокое, волнующее предчувствие чего-то волшебного, словно на моих глазах совершалось некое таинство. Священники нараспев по-иудейски произносили: «Господь да благословит вас и сохранит. И да обернет Господь к вам лицо Свое и дарует мир душе вашей…»

Их голоса, сливаясь в унисон, взмывали и падали и снова поднимались почти до крика – настолько владел ими религиозный экстаз.

— Не смотри, — прошептал мне отец, — закрой глаза. Тебе не надо смотреть на это.

Я был ребенком и, разумеется, спросил: «Почему?»

— Потому что наступает миг, когда Шекхина** – святой дух Божий – посещает храм.

Мне приходилось слышать, что схождение Духа Божьего слишком величественно, слишком прекрасно и необычайно, чтобы взор простого смертного мог его выдержать и я послушно закрыл лицо руками.

Но, разумеется, я подглядывал.

И я увидел, как Когэны, охваченные религиозным экстазом, прикрыли головы и лица капюшонами, продолжая простирать руки над прихожанами. И когда они взывали к духу Божьему, пальцы их оставались в том же положении, изображающем букву шин.

И вот, когда я напрягал своё воображение, чтобы придумать какой-то жест, который лучше всего отобразил бы миролюбие вулканцев, мне пришел на память этот знак, которым Когэны благословляют свою паству.

Разумеется, Т’Пау должна была вернуть приветствие Споку, но тут возникла проблема: Селия Ловски никак не могла сложить пальцы нужным образом. Ей, в конце концов, с трудом и болью удалось-таки развести пальцы и зафиксировать их в таком положении перед тем, как поднять руку в салюте, а оператор ухитрился быстро заснять этот момент до того, как пальцы Селии перестали её слушаться.

Идея о вулканцах, как о расе, придающей большое значение прикосновению, так же обыгрывается в эпизоде несколько ранее, когда Спок ощущает в себе неумолимое влияние пон-фарра, но мужественно борется с самим собой, чтобы скрыть его симптомы. Я решил, что это дикое напряжение должно выражаться именно через движения рук Спока; поэтому когда он начинает терять над собой контроль, то сцепляет руки за спиной и яростно стискивает пальцы.

Интересно, что вулканская сущность практически слилась с моим сознанием во время съемки этого эпизода. Когда я впервые прочитал сценарий «Времени ярости» он глубоко меня взволновал, но у меня сразу появились некоторые замечания по поводу концовки, когда Спок широко улыбается, при виде Кирка, которого считал мертвым («которого я убил!», прошептал вулканец внутри меня). По крайней мере, я думал, что у меня есть замечания. Вот отрывок из письма, написанного мною Джину Родденберри по поводу этого эпизода: » Начиная с 64-й страницы, когда эпизод уже подходит к концу, я чувствую, что мы должны перестать обманывать сами себя и позволить по-настоящему раскрыться одному из самых сильных мест в сценарии. С одной стороны, мне кажется, что Спок скорее дал бы волю своим эмоциям, если бы они с Кирком оказались в медотсеке наедине. Мне как-то неловко оттого, что Спок так откровенно демонстрирует свои эмоции по поводу «воскрешения» Кирка в присутствии Маккоя и Кристины. Я думаю, ему следовало бы выйти и пережить этот эмоциональный всплеск наедине с собой. Но с другой стороны, поскольку он на самом деле искренне верил, что Кирк погиб, полагаю, мы не имеем права лишить его возможности поддаться чувству радости, захлестнувшей его при виде ожившего друга».

Как вы знаете, сцена была отснята в оригинальном варианте сценария, то есть Маккой и сестра Чапел оказались свидетелями нехарактерной для Спока вспышки дикой радости. И я рад, что так вышло; каждый раз, когда на конвенциях Стар Трек демонстрируют этот эпизод, аудитория просто беснуется от восторга. Зрители особенно любят момент, когда Спок сухо объясняет Маккою, что его радость была «совершенно логична – ведь Звездный Флот не потерял одного из своих лучших офицеров».

Это подтолкнуло меня к догадке, кто на самом деле не хотел, чтобы эта сцена была сыграна подобным образом. Вулканец снова заглядывал мне через плечо и я даже невольно заговорил от его имени. Спок не хотел, чтобы Маккой присутствовал при этой сцене, потому что знал, что доктор припомнит ему это позднее!

СПОК: Абсурд. Как я уже объяснял доктору Маккою, моя реакция в тот момент была абсолютно логичной. Мне нет нужды прибегать к каким-либо уловкам – которые для вулканца эквивалентны лжи. А как ты прекрасно знаешь…

НИМОЙ: (устало) Да, Спок, я помню – ты не способен солгать. Но как ты прекрасно знаешь, ты вполне способен на некоторые «преувеличения». А от них недалеко и до отговорок, вер но?

Пожалуй, вторым наиболее «вулканским» эпизодом в Треке стал эпизод «Путешествие на Вавилон», в котором впервые появляются родители Спока и всплывает правда об их отношениях и конфликте между Споком и его отцом Сареком, длившемся восемнадцать лет и благополучно разрешившимся на борту «Энтерпрайза». «Вавилон. » был написан Дороти Фонтаной, которая заслуживала всяческого доверия за свой предыдущий вклад в «вулканалию» (после «Вавилона» и «Этой стороны рая» она написала сценарий к эпизоду «Инцидент на «Энтерпрайзе», в котором судьба сталкивает Спока с непомерно влюбчивой ромуланкой-коммандером).

Читайте также:  Шип крыжовника попал под кожу

Роль Сарека, отца Спока, сыграл Марк Ленард – он уже участвовал ранее в одной из серий Трека, в роли ромуланца (на самом деле это была одна из первых его ролей в Голливуде и, несомненно, он настолько хорошо её сыграл, что когда продюсерам в следующий раз понадобился кто-то на роль парня с острыми ушами, они сказали: «Слушайте…помните того парня, который сыграл ромуланца в «Равновесии страха»?).

Величественное достоинство, которое он вложил в роль Сарека, завоевало ему прочное место в сердцах фанатов Стар Трека. Джейн Уйатт, чья карьера несколько застопорилась после фильма «Последний горизонт», так же изумительно подошла на роль матери Спока, землянки Аманды; оба, и она и Марк, — чудесные люди и талантливые актеры; они внесли огромный вклад в Стар Трек. (Уверен, что Спок простит ей когда-нибудь то, что она раскрыла страшную семейную тайну на одной из особенно многолюдных конвенций Стар Трека в Нью-Йорке. Когда публика насела на неё с просьбой назвать первое имя Спока – в конце концов, кому же ещё его знать, как не матери? – Джейн с улыбкой ответила: «Гарольд»)

Хотя Марк уже участвовал в шоу ранее, мне не приходилось сниматься с ним вместе до той самой первой сцены в «Вавилоне». В первый раз мы трое встречаемся «лицом к лицу» в тот момент, когда Сарек и Аманда прибывают на борт «Энтерпрайза» и приветствуют капитана. Вулкан и вулканцы очень заинтересовали Марка, и он захотел узнать о них как можно больше, так что мы постоянно беседовали об этом, когда находились вместе на студии.

— Идея в том, что для расы вулканцев имеет огромное значение тактильный контакт, — рассказывал я ему, — и я всегда выискиваю возможность использовать руки и пальцы, чтобы подчеркнуть эту их особенность.
Я рассказал о вулканском слиянии разумов и продемонстрировал вулканский салют – который, к счастью, дался Марку довольно легко (никто не давал этому более меткого описания, чем Ди Келли – который, будучи доктором Маккоем, сказал об этом салюте: «Это даже неприятнее, чем [носить] униформу!» – он так и заявил, я тому свидетель. У Билла Шатнера этот салют тоже никогда нормально не получался; очевидно, кое-что удается хорошо только настоящим вулканцам).

Возник вопрос, каким образом Сарек и его жена-землянка могут демонстрировать свою привязанность друг к другу. Держаться за руки было бы слишком, но, возможно, ритуальное касание кончиками пальцев подошло бы больше…

Марк и Джейн прониклись и придумали прекрасный жест, когда Аманда касается двумя сложенными пальцами двух пальцев мужа. Получилось очень трогательно; это была немаловажная деталь, украсившая один из лучших эпизодов Трека.

Рассказывая о «вулканалии» в этой главе, я чувствую, что это только сборник воспоминаний о работе Джина, помощника режиссера Боба Джастмена и исполнительного продюсера Херба Солоу – воспоминаний, имеющих отношение к вулканцам. Однако это прекрасно иллюстрирует, сколько времени и сил положили режиссеры и продюсеры, чтобы голый костяк идеи облекся плотью бесчисленных деталей, которые вдохнули в неё жизнь – например, как рождалась концепция создания вулканских имен.

Кому: Джину Родденберри Дата: 3 мая 1966г.

От кого: Боб Джастмен Тема: Стар Трек – планета Вулкан
Касательно вулканских имен

Я хотел бы предложить такую вещь – пусть все имена сограждан мистера Спока с планеты Вулкан создаются по определенной системе. А именно: все имена будут начинаться с букв «Сп», а заканчиваться на букву «К» и состоять исключительно из пяти букв – не больше и не меньше.

Мистер Спок как раз вписывается в эти правила. Прочие имена могут быть, например, следующими:

Тут будет уместно процитировать отрывок из воспоминаний Джина Родденберри, датированных маем 1966года: «подавление эмоций» у вулканцев, возможно, так сильно, что необходим своего рода гипноз, освобождение от этого – как часть сексуального акта, из чего мы можем сделать вывод, что любовь на планете Спока несколько более неистова и груба, нежели могут допустить земные понятия об утонченном наслаждении. (мы, возможно, никогда не увидели бы сценарий, содержащий в себе эту идею, если бы NBC не пошла на некоторые послабления в своей политике.)

Спок родился в 2230 году по земному летосчислению (Звездная дата уточняется) на планете Вулкан в семье вулканца Сарека и его жены-землянки Аманды Грейсон. Сам Спок считал себя полноценным вулканцем, однако внутренний конфликт на почве двуединого происхождения периодически давал о себе знать. Также у Спока был брат Сибок, который сторонился логики и за подобную «ересь» был выслан с Вулкана (в полнометражном фильме Звёздный путь 5: Последняя граница он был убит).

В анимационном сериале показано, что Спок подвергался гонениям из-за своего немонорасового происхождения и даже был вынужден преждевременно пройти необходимые для вулканца испытания. В 2267 Спок был принят в Вулканский Почетный Научный Легион и получил квалификацию компьютерного специалиста A7.

Известно, что Спок начал карьеру в Звёздном Флоте вопреки воле отца, который желал видеть сына в Академии Наук Вулкана. Однако Спок, заинтересовавшись компьютерами, которыми были оснащены звездолёты Звездного Флота, решил по-другому, и когда капитан Кристофер Пайк предложил ему место на звездолёте «Энтерпрайз NCC-1701», — Спок с радостью согласился.

Спок почти одиннадцать лет прослужил под началом капитана Пайка. Согласно ряду источников, за это время он получил звание лейтенанта, а затем — лейтенанта-коммандера. Под командованием следующего капитана «Энтерпрайза» — Джеймса Тиберия Кирка — Спок служил на «Энтерпрайза» одновременно в двух должностях: как первый офицер и как офицер по науке. В 2267 по земному летосчислению Спок получает звание коммандера. А через три года — в 2270 — Спок вернулся на Вулкан, чтобы обучаться дисциплине Колинар (англ. Kolinahr ).

В 2271 Спок вернулся в ряды Звёздного Флота и был восстановлен на службе в звании коммандера и в должности офицера по науке на звездолёте «Энтерпрайз». Во время ВиДжерского Кризиса, в котором погиб старший помощник капитана — Вильярд Деккер, — Спок вновь занял пост первого офицера, который также вновь совмещал с должностью офицера по науке.

Через несколько лет Спок был повышен в звание до капитана и назначен капитаном «Энтерпрайза». (В то время как капитан Кирк был повышен до адмирала и переведен в штаб Звездного Флота.) В 2285 Спок согласно приказу штаба Звёздного Флота временно уступил капитанское кресло адмиралу Кирку для участия звездолёта в исследовании странных событий на научной станции «Регула» (см.Звёздный путь 2: Гнев Хана), которое закончилось сражением с Ханом Нуниеном Сингом. В этом сражении Спок погибает, спасая «Энтерпрайз».

Однако на этом биография Спока не заканчивается. Перед смертью Спок при помощи вулканских знаний передал свою «катру» — духовную сущность — доктору МакКою. Тело же Спока после космических похорон попало на планету Генезис, и, в силу её особенностей, — вернулось к жизни (см. Звёздный путь 3: В поисках Спока).

Капитан Кирк, ослушавшись приказа Звездного Флота, угнал «Энтерпрайз» и вернул тело Спока на Вулкан, где в одном из храмов при помощи специального обряда духовная составляющая Спока — катра — была соединена с его телом. После воскресения Спок прошёл ускоренную программу обучения офицеров Звёздного Флота и был восстановлен в звании коммандера, а мучавшая его амнезия вскоре прошла.

В 2286 Спок перевелся на новый «Энтерпрайз NCC-1701-A» в должности первого помощника, сохранив при этом звание капитана. В течение пятилетней миссии звездолета он принимал участие в походе к центру Млечного Пути (см. Звёздный путь 5: Последняя граница).

После взрыва клингонской луны Праксис в 2291 отец Спока Сарек привлёк его для участия в переговорах между Объединенной Федерацией Планет и Клингонской Империей. Во время переговоров на борту «Энтерпрайза» был убит клингонский канцлер Горкон. Клингоны обвинили в этом капитана Кирка и доктора МакКоя, которые были арестованы клингонскими властями. Спок принял командование звездолётом и силой освободил их из заточения. Впоследствии Спок стал ключевой фигурой в формировании длительного союза с Клингонской Империей (см. Звёздный путь 6: Неоткрытая страна) и завёл длительную дружбу с ромуланским канцлером Пардеком.

После списания «Энтерпрайза NCC-1701-A» Спок ушёл из флота и сосредоточил свои усилия на дипломатии, и о следующих 70-75 годах его жизни практически ничего не известно. (Во всяком случае Спок не фигурирует в событиях с участием Звездного Флота.) Предполагается, что он женился: капитан Жан-Люк Пикар однажды сказал, что присутствовал на свадьбе сына Сарека. Возможно, это был не первый брак Спока — в первой серии второго сезона фигурирует его жена Т’Принг (но церемония бракосочетания не была завершена).
В 2368 — уже во время событий сериала «Звездный путь: Следующее поколение» Спок был послом Федерации на Ромуле (центральная планета Ромуланской Империи).

История создания

Первоначально Спок задумывался как марсианин. Его кожа должна была быть красного цвета и он должен был поглощать электричество. Но от этого решили отказаться, решив, что более человечный персонаж будет интересней зрителям. Отказались и от марсианских корней Спока. Создатели сериала полагали, что начавшиеся экспедиции на Марс сделают такое происхождение ненаучным [1] .

Спок — единственный персонаж, участвовавший не только во всех 79 эпизодах сериала «Звёздный путь: Оригинальный сериал», но и в пилотной серии «Клетка».

Через несколько лет Спок был повышен в звание до капитана и назначен капитаном «Энтерпрайза». (В то время как капитан Кирк был повышен до адмирала и переведен в штаб Звездного Флота.) В 2285 Спок согласно приказу штаба Звёздного Флота временно уступил капитанское кресло адмиралу Кирку для участия звездолёта в исследовании странных событий на научной станции «Регула» (см.Звёздный путь 2: Гнев Хана), которое закончилось сражением с Ханом Нуниеном Сингом. В этом сражении Спок погибает, спасая «Энтерпрайз».

6 Января, 2230 (звёздная дата — 2230.06),

ШиКар, Вулкан Дата смерти Март 2285 Звание Капитан Должность Посол Федерации Статус

Мёртв (2263, альтернативная реальность) Личный номер S 179-276 SP Отец Посол Сарек Мать Аманда Грейсон Актёр

«…О своём друге я могу сказать лишь одно… из всех тех душ, с которыми я пересекался в своих путешествиях, его была самой… человечной.»Джеймс Т. Кирк, 2285 ( «Звёздный путь II: Гнев Хана» )

Спок — фамильное вулканское имя непроизносимо для людей — гибрид человека и вулканца, который стал одним из наиболее известных и уважаемых фигур в Объединённой Федерации Планет. (ТОС: «Другая сторона рая», «Путешествие к Вавилону», ТНГ: «Объединение I», «Объединение II», ВОЙ: «Альянсы», «Конец игры»)

В качестве офицера Звёздного Флота в 23-м столетии, он служил на борту космического корабля USS Энтерпрайз в качестве научного сотрудника под командованием капитана Кристофера Пайка, в качестве первого офицера и сотрудника по науке под командованием капитана Джеймса Т. Кирка и в качестве командира Энтерпрайза в качестве корабля для тренировок. В 24-ом столетии Спок стал советником руководства Федерации и знаменитым послом от их имени. Он исчез в 2387 году после спасения Федерации от сверхновой, которая уничтожила Ромул и вызвала создание альтернативной реальности. (TOS: «Клетка», «Где не ступала нога человека», «Звездный путь II: гнев Хана», TNG: «Объединение I», «Объединение II», «Звездный путь»)

Детство Править

Новорождённый Спок со своим отцом, Сареком

Спок родился 6 января 2230 года в городе Ши’Кар на планете Вулкан. Его матерью была Аманда Грейсон, школьная учительница, а его отец, Сарек, был ученым-вулканцем и дипломатом. (TOS: «Корбомитовый маневр», «Эта сторона рая», «Готосский сквайр», «Время Амока», TAS: «Тот год», «Звездный путь V: Последний рубеж», «Звездный путь: Бесконечность»)

В удаленной сцене из фильма «Звездный путь» Спок был показан в 2230 году (в частности, звёздная дата — 2230.06). По предложению Сарека, он был назван в честь одного из ранних создателей общества Вулкана. Поскольку Рождение Спока происходило до прихода Нарады и уничтожения USS Кельвин, это событие относится к оригинальной временной линии; Однако, поскольку сцена была удалена, она не рассматривалась как каноническая. Сроки рождения Спока были позже сделаны каноном, как это было показано на дисплее в Звёздный путь: Бесконечность. Некоторое время Спок рос вместе со своим сводным братом Сайбоком (сыном Сарека от предыдущей пассии), пока Сайбок не подвергся остракизму за то, что отверг вулканские принципы логики и решил принять эмоции. (Звездный путь V: Последний рубеж)

Смешанное происхождение Спока вызывало трудности на протяжении всей его ранней жизни. Его собственный отец, несмотря на то, что женился на женщине-человеке, был несколько амбивалентен в отношении получеловеческой природы своего сына при его рождении. Со своей стороны, Аманда наблюдала за скорбными муками Спока, вызванными насмешками от других детей вулканцев, которые неоднократно нападали и дразнили его, чтобы спровоцировать эмоциональные реакции Спока, зная, что его «человеческая половина» страдает. (Звездный путь V: Последний рубеж, Звездный путь, TOS: «Путешествие на Вавилон», TAS: «Тот год»)

В детстве Спок был обручен с Т’Принг в соответствии с традиционной процедурой бракосочетания вулканцев. (TOS: «Время Амока»)

Юный спок с его «двоюродным братом»

В 2237 году, в возрасте семи лет, Спок решил (преждевременно и без родительских ведома или одобрения) предпринять испытание зрелости каш-ван в вулканской пустыне в попытке проявить себя. Его питомец-сехлат, И-Чая, вопреки желаниям своего хозяина защищал Спока от нападения плотоядного, ядовитого ле-матья. Вмешательство старшего двоюродного брата спас Спока от ле-матья, но я-Чая оказался тяжело ранен. Столкнувшись с тяжёлым выбором болезненно продолжительной жизни или мирного освобождения для И-Чая, Спок, следуя логике выбрал последнее. Это принял решение в соответствии с философией Сурака: логика и эмоциональный контроль. Много лет спустя, в 2269 году, случайное создание альтернативной ветки времени создало вселенную, в которой Спок был убит в детстве. Используя Хранителя Вечности, Спок вернулся на Вулкан своей юности и представился там Селеком, почти забытым двоюродном братом, спасшего его жизнь во время испытаний каш-ван. (TAS: «Тот год»)

Читайте также:  Срок годности язык говяжий замороженный

Спок в подростковом возрасте

Сарек дал Споку его первые уроки в компьютерах, поставив его на путь научной карьеры. Несмотря на желание отца, чтобы он завершил обучение в Академии вулканских наук по семейной традиции, Спок выразил желание присоединиться к Звездному Флоту. Спок окончательно решился на это 2250 году, в результате чего раскол не позволял разговаривать отцу с сыном в течение восемнадцати лет. (TOS: «Путешествие к Вавилону»)

Очень интересные отношение связывали Спока с доктором Маккоем. Их общение не обходилось без взаимных упреков, подколок и тонн сарказма. И хотя Спок так яростно отстаивал своё вулканское происхождение, это не мешало ему проводите взаимные пикировки с доктором. (TOS: «Проблемы с трибблами» ) На самом деле Леонард Маккой был одним из самых близких Споку людей.

Спок нашел в лице своего капитана, Джеймса Т. Кирка, лучшего друга и учителя. Став его Первым помощником и главой науного отдела, он исполнял свои обязанности с присущей его вулканской половине логичностью. Но со временем, после сотни пережитых с Кирком приключений, Спок наконец-то смог смириться со своим смешанным происхождением. Он помнил Джеймса, своего t’hy’la (с вулк. «друг/брат/возлюбленный»), даже после его смерти.

В фильме Джей Джей Абрамса «Звездный путь», была показана сцена, где Спок (первый человек, когда-либо допущенный к VSA, который затем решил его не посещать), принял своё решение, придя к выводу, что старшие профессора Академии никогда не будут видеть его равным, осозновая это, когда ему сказали, что его рекорды очень впечатляющие, учитывая «недостаток» того, что он получеловек, — сказал удивленный главный советник, который никогда раньше не оказывал вулканцу такую честь, Спок отказался от этого, так как он, очевидно, не был настоящим вулканцем, и это было действительно так. Однако каноничность этого в «оригинальной» временной шкале была неопределенной, так как это произошло после первого вторжения Нерона. Сценарист Роберто Орчи считал, что первое вторжение Нерона не изменило предысторию Спока. [1]

Спок в подростковом возрасте

От авторитарной матери до университета

Бенджамин Маклейн Спок родился 2 мая 1903 года в городке Нью-Хейвен штата Коннектикут в семье юриста Бенджамина Айвза Спока, выпускника Йельского университета, и домохозяйки Милдред Луизы Стаутон. Споки были голландского происхождения; до эмиграции в Америку их фамилия писалась Spaak. Семья относилась к переселенцам первой волны — белым протестантам, основавшим когда-то на берегах реки Гудзон город Нью-Амстердам (сегодня мы знаем его как Нью-Йорк).

В семье было шестеро детей, Бен был старшим, на его долю выпало помогать матери ухаживать за братьями и сестрами. Отец, Бенджамин Айвз Спок-старший, был человеком старых порядков, спокойным, рассудительным и серьезным. Традиционный пуританин и приверженец традиций, он не занимался уходом за детьми. Их воспитывала строгая мать.

Впоследствии доктор Спок вспоминал, что наказания были безжалостными, атмосфера дома царила суровая и дети постоянно лгали матери. Они росли в убеждении, что отец, почти с ними не контактировавший, все-таки их любит, а мать, вечно наказывавшая за проступки, — нет.

В семье Споков родителей боялись, а сам Бенджамин Маклейн писал, что долгие годы изживал в себе ханжество и морализм

Из шести детей Споков четверо впоследствии наблюдались у психиатров, пятеро испытывали проблемы в семейной жизни. Самостоятельности детям не хватало: мать даже решала, с кем они могут общаться. Маленьким Спокам запрещалось дружить с ребятами из неблагополучных или безнравственных, по определению родителей, семей.

Мать Споков, Милдред Луиза, была сильной, волевой, авторитарной женщиной. Она с недоверием относилась к врачам, полагалась на собственные убеждения и верила в здравый смысл домашнего медицинского справочника — определителя болезней. Доктор Спок рассказывал, что как-то мать самостоятельно поставила ребенку диагноз «малярия», практически невозможный в климате Коннектикута, и оказалась права, несмотря на противодействие врачей.

После окончания Филлипсовской академии в Андовере, штат Массачусетс, послушный Бен поступил в Йельский колледж, где специализировался в английском и истории. Ростом 195 сантиметров, настоящий широкоплечий верзила, он должен был жить с семьей и всегда быть дома к ужину. С большим трудом он отвоевал толику самостоятельности: снял комнату в студенческом городке, начал заниматься греблей и стал олимпийским чемпионом в академической гребле в составе йельской гребной команды (восьмерка) на Олимпийских играх 1924 года в Париже.

Летом он подрабатывал в приюте для детей-калек и вдруг решил заняться медициной — педиатрией. Получив степень бакалавра английской филологии в 1925 году, он поступил в Йельскую медицинскую школу, а в 1927-м перевелся в колледж врачей и хирургов Колумбийского университета и получил докторскую степень в 1929 году, окончив курс с отличием.

В Йеле Бенджамин Спок встретил свою будущую жену — студентку юридического колледжа Джейн Чейни, которой сделал предложение при первой же встрече. Не сказать, что в семье Споков плясали от радости при этом известии: например, мать прокомментировала его женитьбу так: «Женись — это не самое худшее в жизни, некоторые вообще попадают на электрический стул».

Свадьба состоялась в 1927 году, Бен и Джейн прожили вместе полвека, несмотря на столь странное напутствие, полное эмоциональной поддержки. У них родилось два сына.

Энциклопедия для всех, и пусть никто не уйдет обиженным

После успеха «Психологии для родителей» Спок задумал энциклопедию для родителей — всеобъемлющий труд обо всех аспектах жизни ребенка. В 1943 году издательство Pocket Books как раз искало молодого автора, чтобы выпустить очередной популярный справочник. Шедевра никто не планировал, да и как его спланировать, шедевр? Книга в бумажной обложке и ценой 25 центов (1 цент — автору) оказалась тем не менее замечательной. Первый тираж в 10 000 экземпляров смели за месяц не моргнув глазом, а всего за первый, 1946 год, разошлось 750 тысяч книг. «Книга здравого смысла о ребенке и уходе за ним» мгновенно прославила Спока, сделав его суперпопулярным. «Педиатр мира», называли его газеты — и не лукавили.

«Доверяйте себе. Вы знаете больше, чем вы думаете… Вы знаете своего ребенка лучше всех».

«Книга здравого смысла о ребенке и уходе за ним» призывала родителей доверять себе и руководствоваться простым здравым смыслом, а не непонятными принципами воспитания спартанцев.

Если ребенок плачет, утешьте его; если хочет есть, покормите, даже если это нарушает график кормлений. Но не стоит по первому зову бросаться выполнять любые его желания. Не кормите его насильно, не заставляйте; будьте выдержанны, спокойны, следуйте разумным советам врача. Обычные советы — что в них, казалось бы, революционного?

Дело в том, что в Америке середины ХХ века были жесткие педиатрические установки по уходу за ребенком. Младенца кормили в 6, 10, 14, 18 и 22 часа — не раньше и не позже, и строго отмеренным объемом молока. Считалось, что, если ребенок почувствует, что его могут покормить вне расписания, он станет капризничать, испортит пищеварение и характер. Брать ребенка на руки не следует: это потакание капризам.

Представьте себе, чем стала для американских родителей новая книжка: это было ниспровержение основ. Сразу после войны в Америке случился беби-бум — всплеск рождаемости в семьях, воссоединившихся после военных лет. Это поколение, пережившее войну, было готово жить по-новому, не следуя советам отцов, доведших мир до кризиса. После лет лишений люди были готовы любить и дарить ласку. И Спок сказал им — сделайте это: «Когда вы показываете ребенку, что он самый чудесный малыш на свете, это питает его дух так же, как молоко — его тело».

Один экземпляр Спок подарил матери, и даже она, автор впечатляющих сентенций о воспитании, заметила, что в книге много разумного. А молодые американские мамы были просто в восторге.

Был ли счастлив доктор Спок?

Сам доктор не смог, как советовал всем, следовать здравому смыслу. Он все проживал несчастливые эпизоды собственного детства, и в семье ему не удалось наладить отношения с детьми по своим же рекомендациям. «Я никогда не целовал сыновей», — сказал он в старости. Его дети признавались, что дома их ругали, атмосфера была хмурой и они выросли, считая отца диктатором, а книгу — лицемерной.

В итоге семейная жизнь доктора Спока дала трещину. Жена Джейн, помогавшая мужу с изданием книг, со временем стала ревновать его к славе и общественной деятельности и начала пить.

Идеальная американская семья самого известного педиатра мира распалась в 1976 году накануне золотой свадьбы. В том же году 73-летний доктор женился на 33-летней Мэри Морган, а его бывшая жена возглавила ассоциацию брошенных пожилых женщин.

Бенджамин и Мэри построили дом в Арканзасе, на Бобровом озере, где Спок занимался греблей. Мэри стала частью жизни Спока, полной путешествий и политической активности. Вместе с ним ее много раз арестовывали за гражданское неповиновение. Однажды их задержали в Вашингтоне за то, что они молились на лужайке Белого дома.

Мэри внесла в жизнь доктора Спока массаж, йогу, макробиотическую диету и медитацию, научила его носить джинсы

«Она вернула мне молодость», — говорил Спок журналистам. Когда их спрашивали о разнице в возрасте, Спок отвечал, что им по 16. Позднее они поселились на корабле — паруснике «Панцирь» на Британских Виргинских островах. В 84 года Спок занял 3-е место в соревнованиях по гребле.

Он объяснял свою силу и хорошее здоровье любовью к жизни. Почти 20 лет Морган и Спок жили на кораблях, путешествуя, занимаясь спортом и продолжая писать книги. Жили небогато — большая часть гонораров ушла на благотворительные цели, в антивоенные и правозащитные фонды. В 1992 году Спок получил приз «Мужество совести» Президентской библиотеки имени Джона Кеннеди за приверженность делу разоружения и мирного воспитания детей.

Спок умер в Калифорнии 15 марта 1998 года. Ему было 95 лет. Для оплаты его больничных счетов у родных не нашлось 10 тысяч долларов, их собирали по друзьям, написали и в Pocket Books с просьбой о помощи. Издательство ответило: «Дорогая миссис Спок! Не могли бы вы немного повременить с публичным обращением о финансовой помощи? Сейчас как раз готовится к выходу седьмое издание его книги, и подобная просьба в разгар рекламной кампании может серьезно повредить ее продажам».

Выполняя последнюю волю доктора, его вдова устроила траурную церемонию по-новоорлеански — с шутками, джаз-бандом, танцами и пением «Боевого гимна республики» и «Америки прекрасной» — именно эти песни звучали на антивоенных демонстрациях.

Основано не на научных исследованиях, а на практических советах из жизни

Эйфория вокруг книги постепенно спадала, и Спок начал понимать, что многие восприняли его советы буквально. Воспитывая «по Споку», родители увлекались идеей следовать за побуждениями ребенка, а свою роль считали лишь вспомогательной. Это была другая крайность. Также его взгляды критиковали коллеги за то, что они опирались на частные случаи из практики доктора, а не на серьезные академические исследования.

С 50-х годов Спок начинает вносить изменения в новые издания: он все время дописывает, расширяет и увеличивает главу «Дисциплина», призывая родителей не считать любовь попустительством и не сдавать лидирующих позиций в семье. Гуманизм — это не вседозволенность.

Но даже при этом Споку, которого называли отцом поколения хиппи, выросшего без окриков, шлепков и ремня, пришлось оправдываться, когда молодежь начала бунтовать против буржуазных ценностей.

Марихуана, рок-н-ролл, сексуальная свобода стали символами поколения, но это однобокий взгляд на проблему шестидесятников. Такой же приметой времени стали проповеди любви и мира, антивоенное движение, которое в итоге привело к отмене всеобщей воинской повинности в Америке (и за это тоже надо сказать спасибо доктору Споку), протест против культа потребления, буржуазного лицемерия.

Именно «дети цветов» остановили войну во Вьетнаме. Их называли «Споково отродье», а самого доктора — растлителем нации

В 60-е доктор Спок тоже примкнул к антивоенным протестам: они с женой бойкотировали военные базы, участвовали в митингах. «Какой смысл растить детей, чтобы потом отправлять их гореть заживо?» — говорил он.

Во время похода пацифистов на Пентагон в 1967 году Спок с Джейн Фондой и Мартином Лютером Кингом шел во главе колонны. В 1968 году, в разгар антивоенных выступлений, Спока судили за «преступное пособничество дезертирам», но тюремного срока удалось избежать благодаря апелляции.

В 1972 году доктор даже был кандидатом в президенты от левой Народной партии. Его программа включала бесплатное медицинское обслуживание, гарантированный минимальный доход, вывод американских войск с территории иностранных государств, легализацию марихуаны. Против доктора объединились консерваторы и феминистки— Спок призывал женщин быть матерями, считая семью главнее карьеры. В итоге за доктора было подано всего 75 000 голосов, хотя его книгу читали миллионы.

В то время популярными были идеи бихевиоризма, которые применительно к педиатрии представляли собой подобие жесткой дрессуры

Давайте будем совместно делать уникальный материал еще лучше, и после его прочтения, просим Вас сделать репост в удобную для Вас соц. сеть.

Оцените статью
Правильное хранение продуктов и готовых блюд — самое важное для здоровья